Пауло Коэльо, июль 2000 г. Предисловие

В 1973 году, в отчаянии от того, что не продвинулся в своих штудиях ни на пядь, я совершил акт ве-личайшей безответственности. В ту пору Управление образования штата Мату-Гроссу пригласило меня вести занятия по театральному искусству, и я использовал своих студентов для постановки "лаборатор-ных" спектаклей на тему Изумрудной Скрижали.

Даром мне это не прошло, и подобные эксперименты вкупе с иными моими попытками утвердиться на зыбкой почве Магии привели к тому, что уже через год я мог на собственной шкуре убедиться в правдивости поговорки "Как веревочке ни виться, а конец будет".

Следующие шесть лет моей жизни я относился ко всему, что имело отношение к мистике, с изряд-ным скептицизмом. В этом духовном изгнании я сделал для себя несколько важных выводов:

" мы принимаем ту или иную истину лишь после того, как сначала всей душой отвергнем ее;
" не надо бежать от собственной судьбы - всё равно не уйдешь;
" Господь взыскивает строго, но милость Его безгранична.

В 1981 году я встретился с Учителем, которому суждено было вернуть меня на прежнюю стезю. По-куда он наставлял меня, я снова, на собственный страх и риск принялся изучать алхимию. Однажды ве-чером, после изнурительного сеанса телепатии, я спросил, почему алхимики выражаются так сложно и так расплывчато.

- Существует три типа алхимиков, - ответил он.
- Одни тяготеют к неопределенности, потому что сами не знают своего предмета. Другие знают его, но знают также и то, что язык алхимии направлен к сердцу, а не к рассудку.
- А третьи? - спросил я.
- Третьи - это те, кто и не слышал об алхимии, но сумели всей жизнью своей открыть Философ-ский Камень.

И после этого мой Учитель, относившийся ко второму типу, решил давать мне уроки алхимии. Вско-ре я понял, что ее символический язык, столько раз сбивавший меня с толку и так раздражавший меня, - это единственный путь достичь Души Мира, или того, что Юнг называл "коллективным бессозна-тельным".